«Другой жизни я себе и не представлял»
– Ильгизар, мы знаем, что перед тем как перейти в охрану, Вы долгое время были на военной службе. Такая мужская романтика… Во всяком случае, так кажется на первый взгляд. Почему именно такой род деятельности – армия, потом охрана?
– Это тот случай, когда сами обстоятельства рождения определяют выбор судьбы. Мой отец подполковник запаса, мама – старший лейтенант запаса. Сам я – капитан запаса. Другой жизни я себе и не представлял.
Я родился на границе с Афганистаном. Мама едва успела спуститься с гор, добраться до военного городка, чтобы произвести меня на свет. Кстати, имя «Ильгизар» в переводе с татарского означает «путешественник». Вот я с самого рождения и путешествую. Сначала вместе с родителями. Они служили в Казахстане, потом переехали в Сибирь, потом в Подмосковье.
Дальше я уже сам начал кочевать. Окончил военное училище в Дубне на Волге, в «лихие девяностые» ездил по всей стране, сопровождая грузы. После событий Белого дома в 1993 году мне пришлось временно оставить Вооружённые силы. А потом я вернулся на службу и попал в спецназ Внутренних войск МВД России – на защиту объекта специального назначения в Обнинске – атомной станции.
Жизнь проходила в военных городках. В какой-то момент решил, что, пожалуй, хватит. Годы были смутные. Я, как и многие другие, не совсем понимал, что от меня требуется. Может быть, это меня подтолкнуло. И ещё иногда с военной службы увольняются «за дружбу». Так поступил и я в 2001 году: уволился из солидарности к своим товарищам. Сразу попал в охранный бизнес. Был простым охранником, старшим смены, начальником охраны, генеральным директором ЧОПа. Потом всё заново по кругу. Наконец, принял судьбоносное решение и в 2010 году вместе с семьёй переехал в Арзамас.
– Не жалеете, что уволились с военной службы?
– Я ничего не стал бы менять в своей судьбе, даже если бы была возможность повернуть время вспять. Во всём повезло. Каждый человек должен заниматься своим любимым делом. Мне на удивление всегда это удавалось.
«Считаю, что каждый военный должен повоевать»
– Говорят, военным очень сложно адаптироваться на гражданке…
– Тем, кто участвовал в боевых действиях, видел кровь, спасал, сам спасался, реально тяжело. Им нужен драйв, адреналин, который никакая работа не заменит. У меня есть такие друзья, которые в своё время прошли все горячие точки, и сейчас им очень скучно просто сидеть на посту.
Я не воевал. Хотя упорно просился в Чечню, когда служил на атомной станции, – шесть рапортов написал. Но мне было сказано: у тебя здесь своя война. Сейчас, по здравому размышлению, понимаю, что в Чечне нечего было делать. Но, даже осознавая это, всё равно бы просился. Считаю, что каждый военный должен повоевать.
– А много было тогда таких добровольцев, которые, как и Вы, сами хотели в Чечню?
– Много. Я сам подготовил две роты срочников, которые собирались в Чечню по собственному почину. Кстати, мои бывшие срочники ко мне до сих пор приезжают. Я этим горжусь. Это означает, что то время, пока они служили под моим началом, не прошло даром ни для них, ни для меня. Для некоторых два года пролетали как один день. Я им устраивал… не боевые действия, конечно, но настоящие учения. В Обнинске у меня были договорённости с СОБРОМ, ОМОНОМ, милицией, ФСБ. Так что, учения мы проводили чуть ли не через день. Было весело. Для меня это тоже была возможность «повоевать».
Работа «не бей лежачего»?
– Как Вы считаете, почему люди, которые прежде служили в Вооружённых силах, часто приходят работать в охрану?
– Честно? В большинстве случаев от безысходности. Но это вовсе не значит, что эта работа не может стать любимой и её нельзя сделать интересной. Конечно, разная бывает охрана. Одно дело сидеть на посту, совсем другое – состоять в группе быстрого реагирования, где тоже адреналин. Но вот, к примеру, у нас есть сотрудник, который с первого взгляда может определить, что человек вносит или выносит через пост что-то недозволенное – забыл выложить из кармана или просто решил прихватить работу домой. Не знаю, как охранник это делает, может быть, по лицу читает, но это же талант, призвание!
Многие думают, что такая работа – не бей лежачего: человек просто целый день сидит на посту, спит себе.
Я скажу так: например, на АО « АПЗ» работать охранником очень сложно. Представьте, утром мимо проходит минимум шесть тысяч человек, в обед туда и обратно – примерно столько же, вечером то же количество сотрудников выходит с завода. То есть в день «через тебя» проходят около 24 тысяч человек. Поток почти как в метро. И каждого нужно проверить. Охранники работают по 12 часов. Это дичайшее напряжение и огромная ответственность. Тут не особо до скуки и «сна» на посту.
С другой стороны, выезды группы быстрого реагирования – это, конечно, адреналин, но совсем не тот, что большинство себе представляет. И там можно заскучать – всё от характера зависит.
У нас на тревожной кнопке стоит автостанция. Так вот, наши сотрудники выезжают туда почти как к себе домой – по два-три раза в день. Заснёт пьяный в автобусе – сразу жмут на тревожную кнопку. Автобус приезжает на станцию, туда же прибывает наша группа. Вывели пьяного из автобуса, он не буянит, не хулиганит. Что с ним делать? Оставить на улице – замёрзнет. К себе в машину посадить – у нас своя работа есть. Скорая на такой вызов не приедет, полиция тоже – в городе нет вытрезвителя. Вот и приходится нянчиться. Ребята находят телефонные номера, звонят, сдают под