Любить, чтобы отпустить

«Ёлка желаний» для воспитанников детских домов – одна из добрых традиций в рамках благотворительной деятельности Холдинга Игоря Ашурбейли. В этом году она прошла уже в пятый раз, подарки от сотрудников и «СОЦИУМа» отправились во Владимирскую область. 

Так коллеги познакомились с ребятами из государственного казённого учреждения «Покровский детский дом», где сегодня в отдельных квартирах-комнатах живут маленькие семьи – часто по трое, четверо и даже по шестеро братьев и сестёр, только без родителей.

В официальных документах они значатся как дети-сироты – те, у кого умерли оба или единственный родитель, и дети, оставшиеся без попечения родителей. Второй статус включает лишение или ограничение родительских прав, признание родителей безвестно отсутствующими, их тяжёлую болезнь или недееспособность. Сюда же относятся случаи, когда родители отбывают наказание в местах лишения свободы или уклоняются от обязанностей.

О том, как складывается судьба «ничьих» ребятишек, как живут дети в детском доме, рассказала директор учреждения Светлана Рогова – человек, чья жизнь уже много лет посвящена тому, чтобы дать детям шанс на лучшее будущее.

Как дети попадают в детский дом?

Органы опеки могут забрать ребёнка из семьи безотлагательно, если существует угроза его жизни и здоровью – оставление в опасности, жестокое обращение, антисанитария, голод. В этой ситуации изъятие производится во внесудебном порядке на основании акта местных властей, с последующим уведомлением прокуратуры и обращением в суд.

Второй случай – когда ребёнок изымается на основании решения суда о лишении или об ограничении родительских прав. Исполняет такое решение служба судебных приставов при участии опеки. Поводами для судебного разбирательства и последующего изъятия служат устойчивые негативные обстоятельства: хроническое пьянство или наркомания родителей, систематическое жестокое обращение, вовлечение ребёнка в преступления или попрошайничество, а также иные факты длительного невыполнения родительских обязанностей.

При этом само по себе тяжёлое материальное положение не является основанием для изъятия, если родители добросовестно заботятся о ребёнке и в меру возможностей создают необходимые условия для его развития.

Иногда причиной поступления ребёнка в детский дом становится добровольный отказ родителей. Существует также временная форма устройства – на срок от полугода до полутора лет.

«У нас была ситуация, когда сгорел дом, жить было негде. Родители временно отдали, потом забрали детей», – приводит пример директор. Однако «временно» может стать навсегда. Несколько лет назад одна мать, беременная пятым ребёнком, из-за отсутствия денег временно привезла в детдом четверых, но так и не забрала их.

Эта история, к счастью, получила продолжение: все дети обрели приёмные семьи. Старшая, Вика, вместе с братом уехала в Нижневартовск. В апреле ей исполнилось 18 лет, она получила квартиру, учится, работает. Две младшие сестры живут в Москве.

Бывает, что дети сами сбегают из дома. Одного из бывших воспитанников детдомовские ребята нашли в люке теплотрассы и начали подкармливать. Оказалось, 14-летний мальчик убежал из семьи, усыновившей его из дома малютки в двухлетнем возрасте. Перед усыновлением были сделаны все анализы: развитие – в пределах возрастной нормы, документы в порядке.

Девиантное поведение проявилось в переходном возрасте, ребёнок начал курить и ушёл от приёмных родителей. Усыновление расторгли по суду, приёмную мать лишили родительских прав, ребёнка передали в Покровский детский дом. Она выплачивала алименты, приезжала в гости, но ребёнок не хотел возвращаться в семью и вскоре начал убегать и из казённого дома.

Сколько времени дети живут в детдоме

Задача сотрудников – как можно быстрее найти подходящую приёмную семью, готовую взять ребёнка из детского дома.

«Мы стараемся, чтобы ребёнок не жил по 10 лет в детском доме, – поясняет Светлана Рогова. – В среднем до усыновления проходит два-три года. И очередь на детей, не поверите, больше, чем в советское время на квартиры».

Попадая в заботливую семью, дети, как правило, раскрывают свой потенциал. Один из многих примеров – бывшая воспитанница, занимавшаяся в музыкальной школе. В прошлом году она окончила класс по домбре, продолжает заниматься на фортепиано. Учится в лицее при МГУ, а её брат Саша поступил на бюджет на психологический факультет МГУ.

Часто у детей есть пожилые родственники, но оформить опеку они не могут в силу возраста, здоровья, уровня дохода. Некоторых ребят бабушки забирают только на каникулы. По уставу, дети могут оставаться здесь до совершеннолетия, но бывает по-разному. Главная обязанность учреждения, если не нашлась приёмная семья, – дать базовое образование.

«Девять классов можно окончить и в четырнадцать лет, если пошёл в школу рано, – объясняет Светлана Александровна. – А сейчас у нас есть мальчик Юра, на момент окончания школы ему будет уже двадцать. Родители не отдавали ребёнка в школу вообще: мама каждый год записывала его, но он не ходил – не в чем было. Потом мама умерла. В первый класс он пошёл в одиннадцать лет, будучи уже воспитанником детдома».

Таким, как Юра, предстоит долгий путь навёрстывания, и детский дом становится для них единственным шансом.

Для многих детей учреждение становится постоянным домом до самого выпуска, компенсируя отсутствие полноценной семьи заботой педагогов и волонтёров.

Как живут детдомовские дети, если их не усыновили

Редко кто остаётся в детдоме и продолжает учиться до 11 класса: большинство воспитанников делают шаг в самостоятельную жизнь, окончив девятый. Получив аттестат об основном общем образовании, подростки поступают в колледж или техникум, их направляют туда, где есть общежитие и социальные педагоги.

На время получения образования по очной форме за учащимися сохраняются все государственные гарантии, им выплачивают стипендию, компенсируют затраты на одежду и питание. Колледж с его общежитием становится первой ступенью взросления, промежуточной станцией между жизнью по расписанию детдома и полной самостоятельностью. Уже после окончания колледжа многие воспитанники поступают в университет и получают высшее образование.

После детдома

«Они здесь такую школу проходят, – продолжает Светлана Рогова. – И я не ставлю задачу именно материальной поддержки, научить их жить самостоятельно – вот что важно».

Директор благодарит волонтёров, приводя в пример помощников, приезжающих из Москвы к батюшке в местный храм.

«Они берут старших ребят и идут с ними в магазин, учат их, как пользоваться карточкой, наличными деньгами, как подбирать продукты, на каких полках. Например, если у тебя есть только 200 рублей, а тебе надо целый день сегодня кушать, да ещё на завтрак что-то. “Роллтон? Сейчас купим на 200 рублей и будем неделю кушать, да?” – “Стоп, “Роллтон” – это хорошо, но давай что-нибудь другое попробуем. Что ещё можно купить на завтрак? Может, йогурт?”».

Ребят нужно научить решать повседневные бытовые задачи. Планировать расходы, совершать покупки на ограниченную сумму, готовить из простых доступных продуктов, понимать, как это можно сделать и в чём. Не факт, что в общежитии стоит кухня со всем необходимым, плитой и холодильником. Чтобы сформировать у воспитанников самостоятельность, воспитатели с раннего возраста проводят практические занятия – рукоделие, шитьё, изготовление поделок, готовят вместе с ребятами базовые блюда и более сложные – салаты, пироги, кондитерские изделия.

У домашних детей тоже бывают моменты несамостоятельности, когда они ждут, что родители всё за них сделают. Но есть и понимание: папа и мама на работе, бабушка с дедушкой на пенсии... То есть жизнь ребёнка, а затем и взрослого, складывается из неких временных блоков.

Проблема в том, что у домашних детей эти «блоки» – навыки, обязанности, свобода – добавляются постепенно, год за годом. Ребёнок из детдома часто оказывается перед фактом внезапной и полной взрослости. Ему не хватает не столько знаний о том, как варить суп или как часто стирать одежду, сколько опыта этих действий обычной жизни, где деньги нужно сначала заработать, а потом потратить.

После выпуска начинается сложный этап, когда многое зависит от самого ребёнка, его характера и истории – сколько времени находился в учреждении, в каком возрасте и из какой семьи поступил. Помимо того, что воспитатели и детский психолог всегда на связи, важно, чтобы рядом был значимый взрослый, который будет помогать ребёнку адаптироваться в профессиональном учреждении и в социуме.

У некоторых ребят эту роль берут на себя волонтёры – поддерживают связь, приезжают в гости, общаются. Кому-то помогают родственники, которые не могли оформить опеку, но навещают ребёнка и забирают его на каникулы.

Однако есть и другой счастливый сценарий – удачное усыновление. Это долгий и не всегда простой процесс из нескольких этапов, результатом которого становится полноценная, принявшая друг друга семья. 

Как приёмные родители находят своих детей?

Информация о детях, которых можно усыновить из детдома, есть в Федеральном банке данных. Параллельно работают благотворительные фонды: они регулярно приезжают в учреждения, фотографируют детей и размещают их анкеты с характеристиками на своих сайтах. Именно так большинство будущих родителей впервые видят того, кто, возможно, станет их сыном или дочерью.

Затем, получив в органах опеки направление на конкретного ребёнка, кандидаты едут знакомиться. «Приезжают обычно не один раз. Кто-то селится в гостиницу на неделю и берёт ребёнка к себе, чтобы пожить вместе», – рассказывает директор. Возможен гостевой режим, когда детей забирают в семью на выходные или каникулы. На этом этапе происходит взаимный выбор, и важно учесть множество нюансов.

«Бывают разные ситуации. Например, дети съездили в гости и говорят: “Нет, мы там не хотим жить, там собака злая, и ворона ещё сидит на балконе. Я не хочу с вороной жить”, – с улыбкой приводит пример Светлана Рогова. – То не понравилась старая семья – надо молодых, позитивных. То семья в маленьком городе, а дети сами из Москвы – нет, мы туда не поедем. Потом, слава богу, нашлась семья, двое своих детей. Мама – психолог, тонкий, причём, такой психолог. И она нашла с ними общий язык».

Проблема вторичного усыновления

Осознанное родительство после усыновления предполагает, что, в отличие от естественного появления родного ребёнка, любовь к новому члену семьи может прийти не мгновенно, а вырастает из терпения и последовательной заботы.

От усыновителя требуется большая внутренняя работа, понимание своих мотивов и готовность отдавать, не требуя благодарности. В результате ребёнок и родители обретают друг в друге надёжную опору на всю жизнь. Но нередко новую семью проверяют на прочность кризисы, сложное поведение, ранее известные или открывшиеся внезапно проблемы со здоровьем ребёнка.

«Разные у нас детки бывают, и хорошие, и не очень хорошие – как и у всех семей, – говорит Светлана Рогова. – Но не все усыновители готовы к трудностям, с которыми приходится сталкиваться».

Отсюда рождается проблема вторичного отказа. Ребёнок, который уже поверил, что обрёл дом, снова оказывается в стенах учреждения. «Дети возвращаются, и в этот момент нужно ребёнка реабилитировать, как-то помочь, восстановить его. Конечно, всё получается, но приходится прикладывать много усилий», – признаёт директор. Работа начинается почти с нуля: нужно заново учить доверять, снимать с ребёнка чувство вины и брошенности.

Корень проблемы часто кроется в неоправданных ожиданиях взрослых. У многих кандидатов есть иллюзии: возьму ребёнка, и всё будет хорошо. Однако в реальной жизни родительство, даже с родным ребёнком, редко бывает простым – мало кто может рассказать историю, где появился ребёнок и всё было идеально от начала и до конца. Принимая решение взять ребёнка из детдома, нужно быть готовым к сложностям.

Получается ли не разделять семьи при усыновлении?

«Мы очень стараемся их не разделять, – говорит Светлана Рогова, когда речь заходит о братьях и сёстрах. – Но шанс найти семью, готовую усыновить сразу шестерых, очень мал. Детям от десяти лет честно объясняют ситуацию, учитывают их мнение, берут письменное согласие на усыновление младших».

Если нельзя устроить всех вместе, стараются подобрать семьи, живущие рядом. Например, четверых детей усыновили две семьи в Москве, живущие на одной станции метро, что позволит детям поддерживать отношения. Когда было разрешено международное усыновление, несколько сестёр переехали во французские семьи. Они уже выросли, выучились и не теряют контакт с детдомом, прилетают на юбилейные встречи.

Детский дом стремится сохранять связи между братьями и сёстрами – зачастую это единственное, что осталось у них от прошлой жизни. Но бывает, что сами дети не желают иметь ничего общего со своим прошлым. Светлана Александровна вспоминает Катю, Митрофана и Женю из большой семьи, где было восемь детей. Их взрослые братья и сёстры после выпуска не захотели или не смогли взять на себя ответственность за младших.

Любить, чтобы отпустить

«А потом, когда они вырастают, всех как от себя отрываешь, – продолжает Светлана Рогова. – И какое же счастье, когда бывшие воспитанники вспоминают, скучают, приходят в гости, собираются на юбилейные встречи, которые мы проводим раз в пять лет».

На восьмидесятилетний юбилей учреждения в 2022 году с Сахалина приехал его ровесник – самый возрастной воспитанник, попавший сюда ещё во время Великой Отечественной войны. Как и бывает в большой семье, кто-то заезжает часто, кто-то – раз в несколько лет, но звонок «я мимо еду, заеду» всегда желанен.

Это значит, что сотрудникам детдома удалось дать ребёнку уверенность, что его любят, и отпустить в самостоятельную жизнь, в будущее, которое, благодаря общим усилиям государства, благотворителей и неравнодушных людей, может стать по-настоящему счастливым. Холдинг «СОЦИУМ» продолжит традицию помощи, и вскоре мы снова сообщим, как каждый желающий сможет внести свой вклад в то, чтобы у воспитанников детского дома было больше поводов для улыбок и уверенности в завтрашнем дне.

Ещё фото >>