На площадке он работает более двадцати лет, знает каждый кабель, каждый ввод, каждую подстанцию. В 2023 году награждён грамотой правления Холдинга за устранение последствий нештатной ситуации – ремонт шинопровода, потребовавшего быстрых и технически точных решений.
На церемонии вручения грамот и премий Правления. 21 декабря 2023 года
– Олег Евгеньевич, расскажите, откуда Вы родом, какой у Вас за плечами жизненный багаж?
– Родом я из Пермской области. Работал проходчиком подземных выработок на шахте в Украине – похоже на строительство тоннелей метро, только в угольной породе. Сначала участок проходит электрослесарь, затем проходчики ставят укрепления, готовят выработку к добыче угля. Также я занимался электрикой, прокладкой кабеля, освещением.
В двадцать два года ушёл в армию, затем женился. Жена в то время училась, надо было завершить учёбу, поэтому переехали в Химки. Здесь родился первый сын, потом второй, так и остались в Подмосковье.
– Как Вы начали работать в Холдинге?
– Двадцать три года назад я был мастером бригады аварийной диспетчерской службы в химкинском ЖКХ. Тогда все зарабатывали как могли, ещё оставалось время подрабатывать на ремонте квартир. Затем устроился на работу в «АСГАРД» электриком, с графиком сутки через трое. Поработал немного, и Борис Настасиев предложил перейти мастером с ежедневной занятостью.
С самого начала тут были корпоративы, выезды, сложился коллектив, и основной костяк работает уже больше двадцати лет. Бывало, конечно, всякое: кого-то увольняли, кто-то уходил сам. Сейчас остались, можно сказать, самые старожилы. Характеры у всех разные, у меня тоже не самый простой. Но притёрлись, работаем. Все двадцать лет занимаюсь обслуживанием и эксплуатацией высоковольтного и низковольтного электрооборудования на территории площадки.
– Вы стремились к карьерному росту, к руководящей должности?
– Вы знаете, я скорее технический человек. Административные дела – совсем не моё. Не то чтобы я не мог, но здесь столько оборудования, которое нужно знать и понимать досконально. Тем более у нас прошла большая реконструкция, и дальше пойдут следующие её этапы.
Раньше стояло ещё советское оборудование – масляные выключатели, релейная защита. Всё это менялось в течение нескольких лет, сейчас установили новую электронную защиту, электронные блоки, вакуумные выключатели. Заменили шинопровод. Поэтому я на своём месте: я не менеджер, я технический работник и больше склонен заниматься тем, что знаю и понимаю.
– Что мотивирует Вас оставаться в «СОЦИУМе» столько лет?
– Наверное, прежде всего то, что меня устраивает и сама работа, и отношение руководства. Директор прислушивается к нашим предложениям, подходит с пониманием: надо – значит, надо. Это уже хорошо, потому что без понимания не будет нормальной работы. Я вообще с уважением отношусь к нашим руководителям.
Кроме того, уже знаешь всё изнутри. Оборудования много, территория большая, понимаешь, куда пойти, как устранить неисправность. Хотя случаются ситуации, когда своими силами не справиться. Например, когда на территории повреждали кабели и завод оставался без света. Там напряжение сетей десять киловольт, и чтобы всё восстановить, нужна специализированная бригада. Мы производим запуск после испытаний, запускаешь – и так становится легко.
– Вам было бы комфортнее, если бы нештатных ситуаций не происходило?
– Ну, как сейчас говорят, наверное, нужен какой-то драйв. Нештатная ситуация взбадривает: начинают в голове «шарики бегать» – куда, что, как. Есть в этом определённый азарт. Но и когда спокойно, тоже неплохо, потому что у нас всегда есть текущие задачи, никто сложа руки не сидит: замена ламп, уборка, в том числе на подстанциях.
Ребят, конечно, тяжело нагружать – возраст у всех уже солидный, – но мы двигаемся. Потому что если перестать двигаться, это всё равно что уйти на пенсию. Я смотрю на своего отца, на коллег: ушёл человек с работы – и через полгода его нет. Так что, сколько Бог дал, столько и буду трудиться.
– Влияют ли на ощущение от работы система ветеранских статусов и корпоративная культура?
– У меня уже вторая степень, то есть трижды мне вручали ветеранский значок. В материальном плане – очень даже: доплаты, дополнительные дни к отпуску. Но какого-то чувства, что я столько отработал и имею право собой гордиться, нет. Поезд идёт и идёт.
А стаж – он есть стаж. Опыт появился. Но сейчас, если мне, допустим, предложат другую работу за серьёзные деньги, придётся заново вникать, изучать новую территорию и оборудование. Многие из тех, кто приходил к нам устраиваться, на высокую сторону идти не хотели: ответственность выше, и далеко не каждый готов её на себя брать.
– Что такое «высокая сторона»?
– Это сети напряжением шесть и десять киловольт. На нашей площадке есть высоковольтные сети на десять тысяч вольт, есть производственные – на 0,4 киловольта, то есть 380–400 вольт, где в принципе может работать любой электрик. На высокой стороне работа значительно опаснее. На низкой, конечно, тоже не игрушки, но степень риска всё же ниже.
– Есть ли какой-то ценный профессиональный урок, который Вы извлекли за эти годы?
– Главный урок, наверное, в том, что нужно постоянно учиться и как-то пытаться развиваться. Иначе сядешь на дно.
Мы сейчас на обслуживании нового оборудования, а это совершенно разные вещи – классическая релейная защита и современная электроника. Вот её я и осваиваю: сижу за компьютером, читаю форумы, разбираюсь. Появились умные счётчики, теперь списываю показания с ноутбуком. В него просто так не залезешь – там специальные программы, надо разбираться. Не скажу, что совсем не соображаю в компьютере, но есть своя специфика. В общем, читаю, читаю, читаю. В последнее время, кроме технической литературы, читать практически некогда.
– Какие черты характера помогают Вам в работе?
– Знаете, я овен. И это, наверное, многое объясняет: упёртость есть, вспыльчивость тоже. Но я стараюсь себя сдерживать. Иногда хочу донести что-то до руководства, меня не сразу воспринимают, но потом слышат. Я же ничего не предлагаю ради себя, всё ради дела. Работа для меня – как вторая жизнь. Наверное, странно звучит, но так получается.
По отношению к делу я – комсомолец. На работу выезжаю, как когда-то на БАМ – так я на работу, с половины седьмого утра: часто бывают переключения на линиях, работает дежурный отдел. Однажды случилась серьёзная авария, несколько суток сил не было даже домой уходить. Но я не геройствую – у нас тогда все пахали, все выкладывались по полной.
– По каким причинам в основном случаются аварии?
– По разным. Небольшой пожар был упущением арендаторов – не по вине, мы не обвиняем их. Возгорание быстро ликвидировали, проводку восстановили. Но чаще всего – повреждение кабелей. На территории много заброшенных участков, где проходят наши кабельные линии, и туда, бывает, приходят искатели, пытаются что-то выкопать из земли – металл в основном. Работают и лопатами, и экскаватором, в итоге перебивают кабель.
– А их самих не убьёт электричеством?
– Кто его знает, может, где-нибудь и лежат. Шучу, конечно. Но был случай: мы пришли, а в кабеле лопата торчит. Вокруг всё чёрное, как будто пламя полыхнуло, на рукоятке отпечатки рук. То есть, человеку по рукам прилетело знатно. Где его искать? Наверное, убежал.
А если серьёзно, то по нашей вине аварий практически не бывает. Мы постоянно проверяем линии, кабельные трассы, проводим испытания, делаем протяжки, нет такого, чтобы мы что-то упустили или не доделали. Хотя, конечно, человеческий фактор никто не отменял.
– Вы сказали, что практически вся Ваша жизнь – это работа. А есть ли всё-таки жизнь вне работы?
– Ну как сказать... Внуки далеко, здесь мы живём с младшим сыном. Но у меня есть дача в Торжке – деревенский дом с печкой, с баней, вкладываюсь в него понемногу и постоянно езжу по выходным «ковыряться». Дом покупал специально в таком месте, которое называется Медвежий угол, – глухом, отдалённом от людей. Обычная деревня, вокруг три реки. Там очень красиво, тихо. Не рыбачу, не охочусь, за грибами не хожу – пробовал, не моё.
Пишу стихи, являюсь членом Российского союза писателей. Экспериментирую с созданием песен на свои стихи с помощью искусственного интеллекта. Получив приглашение участвовать сборнике «Антология современной поэзии», что-то собирал, готовил, но так и не сложилось: времени не хватило, заниматься этим не стал. Может, сыновья когда-нибудь соберут книжку из моих бумажек.
– С юности пишете?
– Если честно, уже и не помню. Какие-то стихи были в молодости. Сейчас складываю скорее шутя: если в коллективе праздник, могу что-то почитать, но навязывать своё творчество не стараюсь.
У меня есть кабинет на Стихи.ру, где всё это публикую, пишу под псевдонимом. Заходят гости, читают, комментируют. На портале около двух с половиной миллионов поэтов и прозаиков, а у меня рейтинг – сто пятый. Думаю, это показатель.
– А сами что читаете?
– Читаю стихи на том же сайте. Правда, иногда такое попадается, что понять не могу: с матерными выражениями, с каким-то надрывом. Не говорю, что сам пишу хорошо, но иногда читаю – и коробит такое «творчество». Я человек православный, и отношение к жизни у меня немного другое, не мирское.
А вообще раньше читал очень много, самую разную литературу. В основном классиков, поэтов. В последние годы всё свободное время уходит на освоение новой техники, поэтому читаю только техническую литературу.
– Что бы Вы пожелали коллегам?
– Добра и благополучия, благости в жизни. Чтобы руководство поддерживало, а мы, соответственно, всегда были при деле. Развиваться, не стоять на месте, потому что в нашей профессии отсутствие знаний в прямом смысле слова смертельно опасно. И чтобы аварии случались только в отчётах о том, как их не допустили.
