Андрей Тетерин пришёл на Арзамасский приборостроительный завод сразу после окончания приборостроительного колледжа. Через год после трудоустройства поступил в политехнический институт (АПИ НГТУ), который окончил по специальности «технология машиностроения». В 2024 году перешёл в Арзамасское приборостроительное конструкторское бюро, где продолжает работать наладчиком.
Владимир Сухоруков, генеральный директор Арзамасского приборостроительного конструкторского бюро:
– Андрей Тетерин – большой профессионал, настоящий мастер своего дела. Седьмой разряд у него не случаен – это высший уровень квалификации, и он его полностью подтверждает работой на фрезерных станках. Когда они устроились в АПКБ вместе с коллегой Павлом Юдиным, мы поставили их на сложнейшее оборудование. Они не задавали лишних вопросов, не просили время на адаптацию – просто встали за станки и начали работать. Молодцы, настоящие профессионалы.
– Что входит в обязанности наладчика станков с ЧПУ и в чём его отличие от оператора?
– Основная задача наладчика – настроить оборудование, задать нулевые точки заготовки, чтобы в итоге деталь полностью соответствовала чертежу. В АПКБ нет операторов, только наладчики. Потому что оператор выполняет более простую работу: открутил крепёж, снял готовую деталь, поставил следующую заготовку, закрепил. Наладчик же должен настроить станок, при необходимости скорректировать параметры, подправить что-то, чтобы деталь была идеальной.
С седьмым разрядом уже предполагается, что специалист умеет писать более сложные программы, понимает, глядя в станок и в программу, как движется инструмент. Хотя непосредственно программы пишут программисты, мы работаем с ними в связке. У оператора таких задач нет – в этом главное различие.
У меня достаточно высокий седьмой разряд, он подразумевает настройку станков для обработки деталей более сложных конфигураций. Восьмой – это редкость: чтобы его получить, нужно знать оборудование от и до, быть и наладчиком, и слесарем, и вообще мастером на все руки.
.jpg)
– На каких станках Вы работаете?
– Сейчас я работаю на фрезерных станках с ЧПУ. Если токарный станок обрабатывает детали типа тел вращения – валы, оси, цилиндрические поверхности, – то фрезерный предназначен для более сложных конфигураций. Заготовка крепится на столе, а вокруг неё движутся инструменты, могут подходить с разных сторон. Это позволяет получать детали любой, даже самой замысловатой формы.
Сейчас работаю на пятиосном обрабатывающем центре, точнее – «три плюс два»: три основных оси и две дополнительные. Бывают станки, в которых инструмент движется по всем пяти осям, мой такой возможности не даёт. Но работа всё равно очень интересная.
– Что для наладчика важнее – пространственное мышление, знание материалов или что-то ещё?
– Наверное, всё в комплексе, и в процессе работы не задумываешься, что именно тебе сейчас пригодилось – пространственное мышление или знание свойств материала. Просто начинаешь думать, и одно цепляется за другое, выстраивается в единую картину. Это такой комплексный навык, который нарабатывается с опытом. Трудно выделить что-то одно как главное.
– Как понять, что что-то пошло не так? Станок подаёт сигнал, или Вы сами это чувствуете?
– Прежде всего, по результату – допустим, размер детали не выдерживается. Начинаешь проверять с самого простого: корректировка инструмента, правильные ли координаты заложены в программе. Если здесь всё верно, углубляешься дальше: смотришь, как работает сам станок, правильно ли он выдаёт координаты, нет ли отклонений в движении осей. Это такая поэтапная диагностика – от очевидного к более сложному. С опытом уже знаешь, в какой последовательности искать причину.
– Придя на сложнейшие станки, Вы с коллегой очень быстро начали работать практически идеально. Что позволило так быстро влиться?
– Конечно, опыт, наработанный на АПЗ, оборудование там тоже было непростое – я работал на полноценном пятиосном станке, где движение идёт одновременно по всем осям. Были моменты, когда станок ремонтировали слесари, и я всегда наблюдал, старался вникнуть. Плюс постоянно обсуждал рабочие вопросы с другими наладчиками, вместе искали решения.
Когда я пришёл сюда, такие станки и такую стойку, честно говоря, впервые в жизни увидел. Но принцип работы везде одинаков. Я опирался на свой прошлый опыт, начал просто разбираться: понажимал на кнопки, посмотрел, где что, как устроено, почувствовал логику управления. База была хорошая, дальше уже адаптировался на месте.
– Какие качества или навыки, не связанные напрямую с техникой, помогают Вам в работе?
– Общее инженерное образование, а «технология машиностроения» – это уже чистая инженерия. Склад ума тоже важен. Ещё в техникуме я делал диплом, всё чертил от руки – так что, знаю чертежи, понимаю проекции и сечения с самых основ. Потом на заводе общался со слесарями, и каждый видит ситуацию по-своему. Всё это понемногу оседает в голове.
Один из коллег-слесарей рассказывал: он подходит к насосу и уже мысленно делает его разрез, понимает, где и что у него внутри движется. Это отложилось у меня в памяти, я тоже иногда так делаю – представляю, как устроена деталь или механизм, не видя его в разрезе. Это помогает в диагностике, в поиске причин неполадок. Наверное, одно из главных непрофильных качеств – пространственное воображение.
– Что служит для Вас источником мотивации в работе?
– Стремление достигать поставленных целей, чтобы детали получались качественными. Если мне указывают на недочёт, я в первую очередь злюсь на себя: вроде всё проверял, всё было нормально. Начинаю разбираться, выяснять причину и всё равно добиваюсь того, чтобы результат был нормальным.
– На каком этапе это выясняется, у нормоконтролера?
– По-разному. Часто ещё на самоконтроле. Если что-то пропускаю – мы все люди, человеческий фактор никто не отменял, – то на последующих стадиях контроля выявляются небольшие недочёты. Ко мне приходят, показывают, я начинаю выяснять, дорабатывать. И мысленно, конечно, себя ругаю: как так, пропустил. Стараюсь, чтобы таких ситуаций было как можно меньше.
– Кроме того, что Вы себя ругаете, удовольствие от работы получаете?
– Да, безусловно. Это в своём роде творческая работа. Подогнать размеры сотка в сотку, микрон в микрон – это же интересно.
АПКБ. Участок станков с ЧПУ
– Что же тут творческого?
– Ну, особенно когда деталь сложной конфигурации и с самого начала что-то не получается. Нужно понять, какой инструмент где задействовать, как его откорректировать, чтобы в одном месте он сделал именно так, а в другом – не испортил результат. Как художник ищет нужный штрих, чтобы картина получилась, мы ищем нужное сочетание инструментов и режимов, чтобы деталь вышла идеальной. И самое большое удовольствие – когда получается максимально сложная деталь нужной точности. Это наш творческий процесс.
